Занятно развивается история с присутствием в Украине российских солдат. The New Times публикует детективную историю одного из них: по версии официальной России, это не «отпускник» и не «доброволец», как многие тысячи других. Это «дезертир»: сегодня парень-срочник под следствием.

 

«Доподлинно известно то, что за пять месяцев рядовой Балобанов пересек две государственные границы, а вернувшись на родину, cтолкнется с обвинениями в уклонении от военной службы. Дальше идут версии, — рассказывает The New Times. — По версии армейского начальства, Балобанов, уроженец Омской области РФ, получил увольнительную, сам отправился в Луганскую область Украины, а там обратился к украинским властям за политическим убежищем, чтобы больше не служить. Потом, говорит начальство, Балобанов попал в Одессу и, побыв там на свободе, двинулся в российскую часть в Приднестровье, откуда будет доставлен в Брянск, — именно так, не в свою родную часть, а почему-то в Брянск — под следствие. По версии родственников и друзей, Балобанов ожидал отправки в Луганск, оказавшись там, попал в украинский плен — именно попал в плен, а не перешел на украинскую сторону самостоятельно — при этом был без оружия, а снова в российской армии оказался против своей воли. Документов, способных подтвердить обе версии, у правозащитников, разбирающихся в истории солдата Балобанова, до сих пор не нет».

 

В издании поясняют, что «Андрей Балобанов был призван в ряды вооруженных сил в декабре 2013-го, служил в Самарской области и ни на что не жаловался. «Еще до своего исчезновения, он написал другу, что его собираются отправлять в сторону Луганска, а друг сообщил нам, — рассказывает про сына Сергей Балобанов. — Сначала Андрей часто и подробно рассказывал, как служит, но через две недели после того, как вернулся из «учебки», стал очень немногословен, а чуть позже и вовсе пропал». По словам родственников, на связь Андрей перестал выходить после 22 июня, некоторое время спустя они обратились к командованию воинской части № 65349 в самарском поселке Кряж, где Балобанов проходил службу. «В части нам сперва отвечали грубо, никакой информации не давали, а потом сообщили, что рядовой Балобанов находится в увольнении, то есть временно отсутствует», — говорит Алексей, старший брат Андрея».

 

«До 17 июля родители пребывали в неведении, пока в СМИ со ссылкой на руководителя украинского гражданского объединения «Информационное Сопротивление» Дмитрия Тымчука не появилось сообщение о задержании в Луганской области некоего российского солдата. На следующий день тот же источник уточнил имя и фамилию — солдатом оказался сын Балобановых. 24 июля на официальном портале украинской Службы безопасности (СБУ) появилось видео — на нем оказавшийся более чем на месяц в «увольнении» российский солдат-срочник сообщал, что самостоятельно «покинул часть», отказавшись участвовать в войне в Донбассе, и теперь просит на Украине политического убежища».

 

«Родственники утверждают, что последние несколько месяцев Андрей провел в Одессе, — продолжается статья. — Как рассказывает Александр Мякишев, сначала солдата возможно держали где-то взаперти, но уже в сентябре он мог свободно передвигаться по городу. Старший брат также подтвердил, что когда он разговаривал с Андреем, тот находился на улице. Родители присылали Андрею деньги, на которые тот мог жить в Одессе, где, впрочем, нашлись и дальние знакомые, которые также могли поддержать его в трудную минуту. «Я много раз пытался узнать у Андрея, как он туда вообще попал, он отвечал «я ничего не могу говорить», наверное, за ним следили, может быть, даже телефон прослушивали», — предполагает брат, но уверяет, что младший Балобанов в эти месяцы ни на что не жаловался. Второе исчезновение оказалось не менее странным, чем первое: «Как он попал в Тирасполь (столица самопровозглашленной Приднестровской Молдавской республики (ПМР), в которой с лета 1992 года дислоцированы подразделения российских войск. — The Nеw Times), мы не знаем, в середине октября я с ним разговаривал последний раз», — рассказывает старший брат».

 

О еще одном российском «отпускнике», похороненном летом в Самарской области, рассказала «Новая газета». Девушка 20-летнего Сергея Андриянова Дарья уверена, что погиб он также в Украине, хотя сам Сергей ничего не рассказывал ей о своей службе с тех пор, как его отправили «на учения». И именно она попросила «Новую» рассказать, в каком виде тело парня вернули домой: «Привезли всего грязного, с открытыми глазами и ртом. В форме, которая была ему велика — чуть ли не в два раза больше, чем он носил. В резиновых шлепках. Мы с его мамой, как смогли, закрыли все, протерли ему лицо и руки. У него зубы и губы были в крови. Мне очень обидно, что он отдал свою жизнь, а его привезли вот так…».

 

Грозный-1994, Донецк-2014…

 

И вот очередное удивительное, но, по большому счету, логичное явление. «Российские военные не участвовали в боевых действиях на востоке Украины, но все погибшие там получат материальные компенсации. Во вторник на Совете по правам человека это объявил замминистра обороны Николай Панков, — рассказала «Новая газета»  в другой своей статье. — С августа, когда журналистам и правозащитникам стало известно о первых случаях гибели на Украине кадровых российских военных, Министерство обороны ни разу не признало, что наши военные пересекали границу Украины. Не извинилось перед родными, не обнародовало списки погибших, не назвало их количество. И вообще как будто о них забыло».

 

«Слово «Украина» Панков не произнес ни разу, — рассказал «Новой» член Совета, координатор движения «Гражданин и армия» Сергей Кривенко. — Заседание было посвящено военной медицине и социальному обеспечению погибших военных. На нем было заявлено, что российских войск за пределами страны нет, но все погибшие получат статус «погиб при исполнении воинских обязанностей», а их родственники — должные выплаты. На наши прямые вопросы о том, откуда взялись погибшие, военные делали круглые глаза и отвечали, что не будут об этом говорить». По словам Кривенко, Панков резко отозвался о тайных похоронах десантников под Псковом, заявил, что никаких жертв Министерство обороны скрывать не собирается, списки погибших лежат у него на столе, но «по понятным причинам» предавать огласке их не будут».

 

«Член Совета, председатель организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Элла Полякова не видит в словах Панкова ничего нового: «Все последние месяцы нам говорят: «Русские военные на Украине? А докажите». Вряд ли это выйдет. Это серьезное политическое дело, система будет сопротивляться. По всем заявлениям родных раненых и погибших мы обращаемся в суд. Чаще всего он отвечает, что обстоятельства гибели нам не сообщит, потому что это «персональные данные» военных. В последний раз мы запросили уже просто количество погибших. Ответ получили такой же: персональная информация», — цитирует «Новая».

 

Но многое расставляет по местам статья газеты «Ведомости», автор которой вспоминает одну российскую годовщину, которую официально в РФ не принято вспоминать. «Двадцать лет назад, 26 ноября 1994 г., около 3000 противников генерала Джохара Дудаева при поддержке бронетехники (от 40 до 50 танков) вошли в Грозный. При удачном стечении обстоятельств они могли захватить президентский дворец и сместить мятежного главу республики. Главной задачей было продержаться в Грозном и дать оппозиции возможность призвать на помощь российскую армию. Операция закончилась крахом: пехота оппозиции была деморализована и занялась грабежами. Танки, большую часть экипажей которых составляли завербованные контрразведкой российские офицеры и солдаты, оставшись без поддержки пехоты, были уничтожены».

 

«Москва сначала отрицала свое участие в провальной акции, — говорится в статье «Ведомостей». —Бывший министр обороны генерал Павел Грачев говорил, что в Чечне воюют наемники. Однако вскоре телеканалы показали пленных солдат и офицеров, страна узнала подоплеку штурма, факт участия и гибели в нем десятков российских военных. Тайный штурм стал прологом начавшейся 16 декабря 1994 г. полномасштабной войны в Чечне, которая стоила России больших человеческих жертв, финансовых и моральных издержек, создала источник нестабильности и опасности».

 

«История неудачного похода на Грозный отчасти напоминает ситуацию на юго-востоке Украины, — продолжается она. — Разница с событиями 20-летней давности не только в масштабе боевых действий и участия в них наших военных, но и в более плотной завесе тайны. Официальные лица утверждают, что Россия и военнослужащие российской армии не причастны ни к боевым действиям, ни к поставкам повстанцам боевой техники. Гражданам предлагаются разные версии «непричастности». До задержания на Украине десантников применялось вообще полное отрицание. Когда сведения об участии солдат и офицеров в боевых действиях и их гибели просочились в социальные сети и СМИ, выяснилось, что погибшие находились в отпусках».

 

Разные реальности

 

Тем не менее, аудитория таких посланий российских властей продолжает оправдывать усилия местной пропаганды. Как рассказывают «Ведомости», «63% опрошенных «Левада-центром» считают выборы, прошедшие 2 ноября в ДНР и ЛНР, легитимными; не согласны 27%. 65% считают, что Россия должна признать независимость этих территорий (12% против). В конце сентября (данные «Левада-центра») 58% респондентов поддерживали участие в конфликте на востоке Украины российских добровольцев. Но большинство опрошенных определенно против открытого силового участия России в разрешении кризиса. Равное число респондентов (по 36%) высказываются за самостоятельное урегулирование Украиной ситуации на Юго-Востоке и за посредничество России, 16% — за разрешение кризиса любыми средствами, включая военные. Большинство (55%) не надеется на стабильность перемирия, и только 24% поддерживают ввод российских войск в случае его провала».

 

«Полноценным государством и субъектом международного права Украину считает меньшинство россиян. Равное количество опрошенных (по 41%) считают, что «Украина как государство имеет продолжительную историю» и что никакой истории у Украины нет», — отмечают также тут.

 

«Из государственных СМИ респонденты усвоили «двойную этику»: они, с одной стороны, рисуют образ врага и рассказывают о зверствах «хунты», а с другой — говорят, что Россия за мирное урегулирование, отмечает Алексей Левинсон из «Левада-центра». Это логика «гибридной войны». Как и в ситуации с Крымом, респонденты не против присутствия «вежливых людей» на Восточной Украине, но не готовы признаться в наличии там наших войск.

«Гибридная логика» позволяет представлять Украину агрессором на собственной территории, говорить о поддержке «Новороссии» и «ополченцев», но рисовать Россию заботящейся исключительно о мире на Украине», — констатируют в издании.

 

О новом «очевидном невероятном» написали в связи с этим в «Ежедневном журнале». «Если спросить тысячу человек, знают ли они, кто такие Херсифрон, Метаген, Пеоний и Деметрий, то, вполне вероятно, окажется, что не знает никто. Если, конечно, не опрашивать историков. Спросив ту же тысячу, кто такой Герострат, получим принципиально иной результат. Так вот, первые четверо — это архитекторы храма Артемиды Эфесской, одного из семи чудес античного мира. Ну а последний, как известно, был придурок, который этот храм сжег. Его имя прославляли историки и поэты, его внутренним миром интересовались Сартр и Скорсезе, сделавшие его героем своих произведений, о нем упоминали Пушкин и Чехов. Это к вопросу о всевозможных мировых рейтингах, в которых «наше политическое все» регулярно становится человеком года и самым влиятельным политиком в мире. Четверо талантливых архитекторов и тысячи трудолюбивых строителей возводили храм Артемиды поколение за поколением более ста лет. О них практически никто ничего не знает. Один придурок сжег его за одну ночь — и остался в истории. Сотни общественных деятелей и политиков во многих странах мира работают на благо людей и действительно делают мир лучше. По крайней мере, некоторые из них. Один бывший лиговский шпаненок, случайно оказавшийся при абсолютной власти в большой стране, размахивает ядерной бритвой перед глазами всего мира и за это получает «Человека года».

 

Но тут речь не о том «шпаненке». «В минувшую неделю один из самых высоких индексов цитирования был у прохановской газеты «Завтра», — продолжается статья. — В номере от 20 ноября опубликовано интервью, которое террорист Игорь Гиркин дал главному редактору «Завтра» Александру Проханову. Мы живем в удивительной стране. В нормальном государстве данная публикация неизбежно породила бы процесс наподобие «Уотергейта», приведшего к импичменту главы государства, или стала бы чем-то вроде «бумаг Пентагона», способствовавших прекращению Вьетнамской войны. У нас это интервью всего лишь растащили на цитаты. Впрочем, возможно, этот текст станет одним из важных документов обвинения в Гаагском трибунале. Для будущего России очень важно, чтобы такой процесс состоялся».

 

«Интервью под названием «Кто ты, Стрелок?» начинается с сентиментальных воспоминаний Проханова и Гиркина о количестве войн, в которых они участвовали. «У меня — шестнадцатая», — мечтательно произносит Проханов. «Эта — моя пятая», — скромно отвечает более молодой людоед Гиркин. Сюрреалистическое интервью напоминает беседу двух маньяков, которые любовно перебирают фотографии своих жертв, и при этом старый, вышедший в тираж маньяк с похотливой жадностью выпытывает у молодого и еще дееспособного подробности его последних преступлений. Текст интервью — это признательные показания Гиркина-Стрелкова о том, что без участия террористов, направленных из России, в частности той группы, которой руководил он, никакой войны на юго-востоке Украины не было бы. Как не было бы аннексии Крыма. Вот эти показания. «Но спусковой крючок войны все-таки нажал я. Если бы наш отряд не перешел границу, в итоге все бы кончилось, как в Харькове, как в Одессе. Было бы несколько десятков убитых, обожженных, арестованных. И на этом бы кончилось… А практически маховик войны, которая до сих пор идет, запустил наш отряд».

 

«О местном населении, которое, по версии российской пропаганды, «встало на защиту русского мира от украинских фашистов», Гиркин-Стрелков свидетельствует: «Поначалу никто воевать не хотел… в апреле-мае все шло по восходящей, то есть расширялась территория восстания, мы (!) постепенно ставили под контроль населенные пункты Донецкой республики». Это местоимение «мы», то есть группа российских террористов под руководством Гиркина, дорогого стоит. Именно они, российские боевики «ставили под контроль» Донбасс. Вот что было в Донецке до прихода боевиков Гиркина по описанию самого «министра обороны ДНР»: «Когда мы вошли в Донецк — все там было замечательно. Сидел киевский мэр, УВД по-прежнему подчинялось Киеву… Донецк на тот момент был совершенно мирный город. Народ загорал, купался, спортсмены тренировались, люди в кафе пили кофе. Как в Москве летом, так и в Донецке было… Мои солдаты рвались всех этих тыловых арестовать, разогнать».

 

«Еще несколько важных показаний Гиркина касаются решающей роли российских войск, которые в интервью проходят под псевдонимом «отпускники», — отмечает корреспондент ЕЖа. — Очевидно, что это именно действующие российские военнослужащие, а не отставники Вооруженных сил и спецслужб, поскольку Гиркин явно отделяет их от своей армии, в которой воюют как раз отставники вместе с местными. Обороты «удалось продержаться до прихода»отпускников»», «в основном на Мариуполь наступали»отпускники»» и т.д. подчеркивают, что бывший «министр обороны ДНР» открыто признает, что основные силы, которые противостоят Украине в Донецке и Луганске, это именно действующие военнослужащие российской армии, скрывающиеся под псевдонимом «отпускники».

 

«Важны также свидетельства Гиркина о том, что он постоянно получал «команды» и «указания», которые стремился неукоснительно исполнять. И конечно, Гиркин напрочь опровергает ту пропагандистскую ложь, которая несется в федеральном эфире про то, что проект «Новороссия» изначально имел целью создание самостоятельного государства: «Изначально я исходил из того, что повторится крымский вариант — Россия войдет. Это был самый лучший вариант. И население к этому стремилось. Никто не собирался выступать за Луганскую и Донецкую республики. Все изначально были за Россию».

 

«Все, что Гиркин сказал в интервью газете «Завтра», все нормальные и желающие знать правду люди во всем мире знают, конечно, и без него. Свидетельств достаточно. Но признательные показания одного из главных фигурантов преступлений российской власти в Украине, данные добровольно и опубликованные в каком-никаком, но все же официально зарегистрированном СМИ, дорогого стоят», — подчеркнул автор статьи.

 

А о трусливых оговорках и неуклюжих попытках российских властей спрятать концы в той же истории высказался другой корреспондент «Ежедневного журнала».

 

«По украинскому телевидению, утром, днем и вечером, представитель Антитеррористической операции (АТО) полковник Лысенко докладывает о количестве погибших. По всем каналам показывают похороны воинов в родных городах и селах. Несут портреты в черных лентах, плачут родные, кусают губы, чтобы сдержаться, боевые друзья. Дети пишут письма солдатам на передовую. Девушки встречают воинов поцелуями и цветами. Ничего подобного в России не водится. Гнусная война окутана липкой тайной. Журналистов избивают и убивают за попытки пробраться к правде. Генералы утверждают, что жертв нет. На могилах, которые порою видны в интернете, есть кресты, но нет имен. Матерям и вдовам запрещено на людях оплакивать потери. Военнослужащих обманом завлекают на поле боя. Даже героическая смерть в бою официально представлена как бытовуха. Врут живым и мертвым. Это очень важная часть той общей картины, которую являет собою нынешнее украино-российское противостояние. Россия крадется к победе, как тать в ночи: беззвучно, бесследно, не гнушаясь любыми обманами. Украина стоит прямо, в глаза смотрит открыто и в любую минуту готова допустить соседей хоть в окоп: смотрите, мол, коль любопытно, нам скрывать нечего», — говорится в его статье.

 

Речь же в ней в целом о том, что российская агрессия может продолжиться, причем в намного большей мере. И перед Украиной стоит выбор — защищаться ценой еще многих жизней и разрушений, или мирно сдаться и «всего лишь» вернуться в положение советской республики.

 

«Может, стать очередной Южной Осетией — не самая последняя беда для Украины? — Задается вопросом автор статьи. — В конце концов, жили ведь еще недавно все вместе под общим большевицким ярмом, и ничего: писали стихи «Люби Україну», изобретали самый большой в мире самолет «Мрія». Так отчего бы не попробовать еще разок, с дружбой народов, дешевым газом, с индустриализацией и модернизацией? История поучительна, однако она не слишком щедра на прямые и бесхитростные примеры, типа «смотри и мотай на ус». В данном случае, похоже, нас ждет удивительное и редкое исключение. В 1940 году, перед самой мировой войной, Советский Союз, будто по писаному, разыграл один и тот же сценарий — сначала со странами Балтии, затем с Финляндией. Тут провокация с якобы ничем не спровоцированным артиллерийским обстрелом советских войск — и там такое же злодейство. Тут ультиматум с воплем «сдавайтесь» — и там требование немедленно сложить оружие. Тут карманные правительства уже наготове — и там с правительством никакой задержки».

 

«Население трех стран Балтии в 1940 году равнялось 4,5 миллиона душ, — продолжает он. — В Финляндии — 3,5 миллиона. Армии Литвы, Латвии и Эстонии организационно не были объединены, однако общей численностью несколько превосходили финские вооруженные силы. Бронетанковые и военно-воздушные силы и там, и там были ничтожны и просто недостойны упоминания. Во всех странах — ни одного высшего военного учебного заведения. Разница, по сути, лишь одна: прибалты предпочли сдаться без выстрела. Финны сопротивлялись отчаянно, хотя и безнадежно. Финны понесли страшные потери, у балтийцев обошлось. А потом их пути далеко разошлись. Они встретились вновь через полвека, в 1991 году. Между ними лежала пропасть».

 

Донбасс припомнит

 

Сейчас же пропасть продолжает разверзаться между захваченными и свободными территориями Украины, пишет Slon.ru. «По поводу Голодомора в украинском обществе сформировался устойчивый консенсус, — начинается его статья. — Срежиссированный голод был актом террора оккупационных российско-советских властей против непокорных украинских автохтонов. Организаторами геноцида на Украине официально считаются Сталин, Каганович, Постышев и ряд других советских руководителей. В 2010 году над ними даже состоялся заочный суд. Однако о некоторых обстоятельствах трагедии говорить не принято. Например, о том, что крестьянские низы симпатизировали большевикам и сами помогали проводить раскулачивание. Или что конфискацией продовольствия занимались преимущественно местные активисты. Об этом принято упоминать вскользь, делая ударение на крестьянском сопротивлении коллективизации. Словом, украинские крестьяне предстают исключительно страдательным лицом, жертвой оккупационного режима. Поэтому, когда в 2008-м митрополит Онуфрий (ныне глава УПЦ) назвал Голодомор божьим «вразумлением» за симпатии к большевикам, общественность отреагировала остро. Согласно господствующей версии, Онуфрий поменял местами жертву и преступника, а преступление выдал за наказание. Хуже украинцы реагируют только на коммунистов, которые сделали отрицание Голодомора своим главным идеологическим пунктом. Например, в прошлом году во время минуты молчания в Верховной раде фракция КПУ осталась сидеть».

 

«А вот по поводу ситуации в Донбассе консенсуса в обществе нет, — отмечают в «Слоне». — Сообщения о голодных смертях в зоне оккупации появлялись еще в сентябре. Волонтеры фиксировали такие случаи в Свердловске, Ровеньках, Червонопартизанске. В основном речь идет о стариках и инвалидах, которые не имеют средств к существованию и возможности уехать из «республик». Но за пределами Донбасса это мало кого трогает. «Умирайте, мы все равно не увидим», – нащупала настроения журналист из Донецка Анна Молчанова. Это касается не только голода, но и обстрелов, жертвами которых стали сотни мирных жителей Луганска, Донецка и других городов. На Украине все популярнее идея, что Донбасс настигло справедливое «вразумление» за поддержку сепаратистов и антимайдан. В таком же ключе многие украинцы восприняли решение Киева отрезать «республики» от бюджета. А нечего было триколорами размахивать! Даже марксистско-ленинская теория о реакционных классах обрела здесь вторую жизнь. «Разбомбленный Донбасс – это балласт, он всегда будет продуцировать антимайдан», – считает львовский журналист Остап Дроздов. «Зачем вам эти донбасские совки?» – вопрошает любимец украинской публики Альфред Кох».

 

«Подобное отношение к ситуации в зоне оккупации – большой успех сепаратистов, — убежден автор статьи. — Похоже, им удалось убедить украинцев, что жители Донбасса, как один, поддерживают «республики». А значит, никакого сочувствия им не полагается – враг есть враг. Повлиять на общественное мнение жители Донбасса не могут. Кроме сепаратистов, о гуманитарной катастрофе в Донбассе сейчас говорят разве что одиозные экс-регионалы, но это лишь усиливает враждебность украинцев. Других авторитетных спикеров у Донбасса нет. Поэтому за регионом прочно закрепился образ коллаборациониста, паршивой овцы».

 

«В перспективе это выльется в самый серьезный раскол в истории независимой Украины. Поводов для взаимной ненависти у сограждан стало, как никогда, много. Раньше Донбасс (и юго-восток вообще) недолюбливали за верность Януковичу и пророссийские взгляды. А теперь на совести Донбасса – сепаратизм и гибель украинских солдат. Аналогичным образом на востоке настороженно относились к украинизации и осуждали прозападные настроения. Но теперь Донбасс припомнит Украине и обстрелы, и невыплату пенсий, и все остальное. О правомерности этих обвинений можно спорить, но последствия могут быть катастрофическими».

 

«Пока политическая жизнь Донбасса парализована, обиды и травмы будут загнаны под спуд. После трехмесячной артиллерийской шокотерапии луганчане признают любую власть: лишь бы снова не бомбили. Травмирующий опыт войны и оккупации деморализовал жителей Донбасса точно так же, как когда-то Голодомор – украинское село. Психологи, работающие с беженцами из зоны АТО, описывают похожую картину, что и исследователи, собиравшие свидетельства переживших голод. Но рано или поздно коллективный опыт жителей Донбасса будет осмыслен. И сомнительно, что он впишется в идеологическую картину «Отечественной войны за независимость 2014 года», о которой говорит президент Порошенко», — предупреждает корреспондент Slon.ru.

 

Кстати, как не преминули сообщить российские СМИ, и в первую очередь — российское ТВ, на Украину посыпались судебные жалобы от жителей оккупированных территорий востока страны — за прекращение социальных выплат и военные разрушения.

 

«По мнению члена правления Международного правозащитного центра «Мемориал» Александра Черкасова, опыт Чечни и Южной Осетии показывает, что подавать иски в Страсбург пострадавшим от боевых действий жителям Донбасса не только можно, но и нужно, — говорится в статье на сайте «Русская планета». — Он считает, что иных средств правовой защиты у этих людей нет, однако на этом пути их ждет немало трудностей. «На контролируемых сепаратистами территориях отсутствует правосудие. Но перед подачей иска в ЕСПЧ заявитель должен хотя бы попытаться обратиться в судебные органы своего государства», — пояснил правозащитник. Кроме того, в международных судах очень жесткие процедурные требования. Юристы ЕСПЧ очень тщательно проверяют качество предъявляемых документов. В качестве примера Черкасов привел иски жителей Южной Осетии к Грузии после войны 2008 года, которые почти все были отклонены. Это случилось, потому что их составляли юристы, не имевшие представления, как готовить документы в Европейский суд. Он также пояснил, что рассмотрение жалоб в Страсбурге длится очень долго, примерно лет пять, и истцам надо быть к этому готовыми. Помимо этого, исковое заявление должно быть отправлено в суд не позднее полугода после «последнего обращения к эффективным средствам правовой защиты». «Поэтому, если кто-то хочет обращаться в ЕСПЧ, это надо делать прямо сейчас», — советует правозащитник».

 

«Черкасов также отметил, что по опыту обращений жителей Приднестровья при рассмотрении исков пострадавших от боевых действий украинских граждан соответчиком может быть признана и Россия. «Вполне возможно, что Страсбург посчитает доказанным отсутствие суверенитета Украины над указанными территориями во время боевых действий и присутствие там российских войск», — пояснил он».