Львов – Специалист по Крымскому ханству, историк и телеведущий телеканала ATRОлекса Гайворонский рассказал об исторических связях Украины и Крыма, которые раскрывают общность их судеб. В ходе встречи, которая проходила в стенах Первой львовской медиатеки, ученый поделился своим нетипичным взглядом на роль крымских татар в истории Украинского государства.
Олекса Гайворонский начал свою лекцию с констатации факта: сейчас вся Украина находится в состоянии растерянности, пытаясь понять, что ей делать с Крымом. «Пока Крыма нет в наших конституционных границах, Украина является калекой. Это очень неприятное положение. Это трагедия», – сказал ученый.
Потеря Крыма, по словам Гайворонского, – это повод для украинцев переосмыслить свое отношение к полуострову и понять, что трагедия заключается не только в утрате территории, которую неизвестно когда можно будет вернуть назад. «Украина потеряла второй из своих двух коренных народов. Главное богатство – это не территория. Главное богатство – люди. Трагедия Украины в том, что она потеряла в своих границах целый народ», – подчеркнул историк.
Олексу Гайворонского неприятно поразило то, как отреагировали на потерю Крыма его друзья и знакомые украинцы, которые, по его словам, представляют интеллектуальное сообщество и чье мнение имеет определенное влияние на общественные процессы. «Мне очень режет ухо, когда львовяне говорят мне: «Ай, Бог с ним, с Крымом, он все равно никогда не был нашим. Там были татары, которым нельзя верить, и россияне, которые вообще всегда хотели выйти из состава Украины. Зачем нам этот край, который всегда ухудшал электоральную ситуацию. Всегда там голосуют за пророссийские или коммунистические силы, а сам Крым дотационный», – пересказал ученый слова своих знакомых украинцев.
Такое мнение, по словам Гайворонского, сформировалось у жителей материковой Украины из-за незнания Крыма. Из-за того, что полуостров имел очень мало своих собственных «послов» на материке, которые, зная Крым, могли бы объяснить, чего он хочет и что собой представляет. «Стоило работать активней для того, чтобы связывать Крым с Украиной не только трубами, по которым идет газ, проводами, передающими электроэнергию, или каналами, которые дают Крыму воду. Нужно было создавать более тесную сеть человеческих связей», – считает историк.
Он убежден, что отказаться от Крыма – равнозначно государственной измене. «Потому что без территориальной целостности государство никогда не будет полноценным», – подчеркнул Гайворонский.
Историк отметил, что дабы объяснить Украине, что собой представляет Крым и за что Украина собирается бороться, необходимы усилия разных специалистов. Сам Гайворонский, как специалист по Крымскому ханству, рассказал о неразрывной связи Украины и Крымского ханства.
Времена Золотой Орды
Интересы Великого княжества Литовского, в которое входили украинские княжества, и Крыма совпали при распаде Золотой Орды. Тогда в Крыму начал формироваться собственный коренной этнос, а Украина, благодаря Литовским княжествам, освободилась от ордынского властвования.
Литовский князь Витовт начал создавать «группу поддержки» против степной империи Золотой Орды и отправил в Крым своего ставленника – Хаджи Герая, который родился в Лиде (ныне – Беларусь). С помощью литовского князя Хаджи Герай начал свой победный путь из Киева в Крым. Именно из Киева вместе с представителями крымской знати Хаджи Герай прибыл на полуостров и после нескольких месяцев внутренней крымской борьбы занял престол. После этого Орда перестала тревожить польско-литовские границы, поскольку хан, охраняя свои собственные границы, охранял и Польско-Литовское государство. Благодаря чему удостоился от польских летописцев имени стража украинских земель.
Защищая свои интересы, Хаджи Герай в то же время защищал и украинские земли. Так что проект создания в Крыму независимого государства сработал – Восточной Европе дышать стало легче
Олекса Гайворонский
«Это довольно нетипичный взгляд на роль татар в истории Украины. Защищая свои интересы, Хаджи Герай в то же время защищал и украинские земли. Так что проект создания в Крыму независимого государства сработал – Восточной Европе дышать стало легче», – отмечает Олекса Гайворонский.
Однако упадок Орды принес позитивные результаты не только Крыму, но и Московскому княжеству. При этом Московия была союзником Крыма против золотоордынцев и была полезней, чем Литва и Польша, поскольку граничила с территориями, на которых находилась Орда.
Слушатели лекции
После того как Москва и Крым укрепили свое сотрудничество против золотоордынских ханов, крымские отношения с Литвой и Польшей начали ухудшаться. Великое княжество Литовское и княжество Московское имели территориальный спор за северные украинские земли. Москва в этом споре побеждала, в том числе благодаря тому, что освободилась от Орды. В 1482 году крымский хан по прямому заказу Москвы даже спалил Киев.
«Крымское ханство имело угрожающий образ. Появляются представления, что отношения украинского и крымского народов отличались имманентной непримиримостью. Но дело было не в моральных принципах соседей, а в очень четких законах, которые определяются интересами полуострова», – рассказывает об исторических событиях ученый.
Крым воспринимали как грозное государство, но он был очень уязвим
Олекса Гайворонский
И главным интересом было сохранение Крымом собственной государственности. «Крым воспринимали как грозное государство, но он был очень уязвим. Во время борьбы с Золотой Ордой бывало так, что всадники полностью разоряли полуостров за несколько дней. Крым боялся тех сил, которые бушевали на материке и в любой момент были готовы обрушиться на него», – отмечает историк.
В таких условиях, по словам Олексы, крымские ханы пытались удерживать баланс сил на своих границах. И отношения ханов с Украиной тоже подчинялись этому правилу. «Существовал в XVI веке такой закон Селима. Это было правило, которое объясняло, почему крымский хан в тот или иной год выбирает то московское, то польское направление походов. Дело в том, что когда хан видит победу Москвы над Польшей, то Крым бьет по Москве. Если побеждает Польша, хан нападает на Польшу. Падение же баланса сил на материке угрожало самому Крыму», – объясняет Гайворонский.
В XVII веке этот баланс был нарушен. В то время хан Ислям III Герай вместе с Богданом Хмельницким имел успешные походы против Речи Посполитой, а потом же крымский хан резко оборвал союз с украинским гетманом. «Вульгаризованный ответ, почему так произошло – потому что хан был предателем. Но ни один поступок хана не был бессодержательным. В то время у Польши были серьезные намерения захватить Крым, поэтому хан и заключил союз с Хмельницким. Польша ослабла и, возможно, хану казалось, что он достиг своей цели. Но на фоне кризиса в Польше Москва усилила свои силы, и баланс был нарушен. Москва присоединила к себе Украину и становилась еще сильней. В результате и Крым, и Польша были ею проглочены. Вот что означало падение баланса сил», – делает вывод историк.
Работорговля в Крыму. Восемь процентов дохода
Олекса Гайворонский отмечает, что вылазки и набеги были как со стороны Крыма на материк, так и со стороны казаков на полуостров. В те времена людей ловили и отправляли в рабство. Сегодня факт работорговли в Крыму используется многими российскими идеологами при формировании образа ханства «как паразитического государства, в котором экономика базировалась на работорговле». Однако Гайворонский опровергает подобные представления о Крымском ханстве. «В Кефе, нынешней Феодосии, был самый большой рынок работорговли в Крыму. И вот в Кефе, в налоговых реестрах, процент доходов от работорговли составлял восемь процентов… Так что говорить о Крыме, как о государстве, которое жило только этим – невозможно», – утверждает Гайворонский.
Историк задает вопрос: так должны ли мы согласиться с преимущественно российскими идеологами, которые говорят, что у славянских народов всегда была вражда к татарам, в частности, к крымским татарам? «Что это нельзя простить и забыть. И что эта вражда заложена в нас генетически, и любые попытки даже не помириться, а просто понять друг друга – обречены на провал, потому что такое у нас историческое прошлое. Неужели эти идеологи правы?», – вопрошает ученый.
И отвечает на свой вопрос: «Крым – это место, из которого приходят люди грабить, и если казаки не ставят им заслон, то они действительно грабят. Крым, это действительно место, куда уводят в плен тех, кого казаки или поляки не смогли защитить. Однако Крым это и место, где можно поживиться самому. Казацкие походы на Крым были так же очень болезненными для полуострова», – говорит ученый.
Но это лишь одна сторона взаимоотношений двух народов. Украинцы имеют и торговый опыт походов в Крым. «Например, Чумацкий шлях – походы за солью. Это и рынки сбыта, и пастбища нижнего Днепра, на которых и крымские, и украинские скотоводы пасли свой скот, пусть и были случаи воровства», – отмечает историк.
Гайворонский делает вывод, что крымец никогда не был для украинца непобедимым демоном, который приходил неведомо откуда, в чем заключается большая разница с историческим опытом России. «Россия с Крымом не граничит, поэтому она была не защищена от него. То есть России на протяжении многих веков приходилось только терпеть крымцев и в своем фольклоре придавать им черты демонов, с которыми невозможно бороться, как невозможно было бороться с Крымом, до которого невозможно было дотянуться», – объясняет ученый.
Призрачность ненависти украинцев по отношению к крымцам Гайворонский доказал и тем фактом, что больше всего от крымской военной активности пострадали Галичина и Подолье. «А много ли мы сейчас видим тут ненависти к крымцам, якобы заложенной генетически? Это наиболее доброжелательный регион Украины для крымских татар», – считает историк.
В заключение Гайворонский рассказал о том, когда же начинается общая история Крыма и Украины. «Она начинается далеко не в 1954 году. На юге Николаевской области есть древний античный полис Ольвия. Так вот Херсонес был основан выходцами из Ольвии. И это всего лишь один пример из античности», – подчеркнул Гайворонский.
Лекция «Крымское ханство и Украина: общность судьбы» была уже четвертой в серии львовских лекций на тему «Кто такие крымские татары?» Организаторы лекций – общественная инициатива «Крым SOS» и офис Совета Европы в Украине.
Виталий Портников
