Там не будет ни украинских банков, ни российского рубля. Это экономический тупик

В соответствии с указом Петра Порошенко «О неотложных мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в Донецкой и Луганской областях», какая-либо социальная и экономическая активность на территориях, не подконтрольных Киеву, должна была прекратиться с 1 декабря. В реальности на неделю раньше была прекращена работа банкоматов и обслуживание банковских карт, работа банков как таковая, парализована «Укрпочта», а платить пенсии и пособия Украина перестала еще раньше.

Экономическая блокада на сегодня — самый жесткий вызов непризнанным республикам, превосходящий собственно военную угрозу. Войну без банков и почты вести как раз можно, а вот налаживать какую-либо мирную жизнь — нет.

Случай, надо сказать, беспрецедентный. По словам представителя крупнейшего российского банка, имеющего серьезные интересы в Украине и потому специально изучавшего вопрос, — так не поступала даже Индия в момент крушения их общей с Пакистаном государственности, сопровождавшегося, как известно, предельно кровавыми событиями.

То есть Россия, если бы рассматривала «Новороссию» как собственный протекторат, пусть даже и в перспективе, обязана была бы на все это отреагировать. Тем более что здесь есть прямой ущерб и российским банкам, в том числе государственным, «дочки» которых ведут бизнес в Луганске и Донецке (то есть уже не ведут).

Но никаких резких заявлений не последовало. Путин, например, сказал, что Украина таким образом сама от себя отрезает два региона, подчеркнув, что и Россия на них не претендует. Заявления луганских и донецких лидеров, еще летом обещавших вхождение в рублевую зону «через три-четыре месяца», — оказались основательно (и в целом справедливо) забыты.

Налицо резкий контраст с Крымом, где отделения Центрального банка РФ были образованы уже 31 марта, через две недели после референдума, а к лету завершился переход на рубли, на полуострове стали действовать российские банки. (Правда, в весьма ограниченном количестве, но украинских конкурентов у них нет, их деятельность прекращена российским ЦБ.)

В этой ситуации непризнанным республикам ничего не остается, кроме как создавать собственные центральные банки и либо входить в рублевую зону явочным порядком — либо создавать собственную валюту.

Вроде бы постсоветская история знает прецеденты реализации и той, и другой схемы. Собственную валюту, рубль, уже более 20 лет имитирует Республиканский банк Приднестровской молдавской республики. Южная Осетия и Абхазия с начала 90-х используют для финансовых операций российский рубль, но никаких эмиссионных полномочий у их центробанков нет, они представляют собой расчетно-кассовые центры, а валюта поступает в республики за счет внешнеэкономической деятельности. Официальное признание Россией Южной Осетии и Абхазии в 2008 году эту схему принципиально не изменило.

Но у всей этой мнимой независимости есть важные ограничители. Молдавские предприятия, например, вели и ведут внешнеэкономическую деятельность через дочерние предприятия, зарегистрированные в Молдавии по молдавским законам. Сейчас Кишинев, ориентированный на евроинтеграцию, тоже включил режим экономической блокады, пусть и в менее жестком варианте, требуя от Приднестровья, в частности, отказаться от собственной валюты и перейти на лей. Блокада тем успешнее, что к ней, по сути, присоединилась Украина, а других выходов во внешний мир у Приднестровья попросту нет.

Абхазия и Южная Осетия могут позволить себе нахождение в рублевой зоне, потому что их независимость давно была признана Россией, сначала де-факто, потом де-юре. Мировое сообщество закрыло на этот факт глаза, и теперь статус-кво поддерживается сам собой.

Но если Россия пустит в «Новороссию» «вежливых банкиров» или иным способом будет способствовать вхождению непризнанных республик в рублевую зону, это тут же обернется лютейшим пакетом международных санкций. Тот же эффект мы получим, если станем для Луганска и Донецка своеобразной буферной зоной. То есть граница может быть открытой для гражданских лиц и грузов, но финансовые потоки будут приравнены к военной агрессии.

Проблема в том, что любая непризнанная республика может существовать только в симбиозе с сильным самостоятельным игроком. Симбиоз с Украиной исключается указом Порошенко. Симбиоз с Россией — неприемлемыми рисками для нашей страны.

Получается, что Россия будет вынуждена принять на себя часть ответственности за гуманитарную катастрофу на территории Луганска и Донецка, которую сейчас сознательно устраивают украинские власти. «Русский мир» может оказаться еще более безжалостным, чем «русская война». На днях премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявил о необходимости все же возобновить социальные выплаты на юго-востоке. И повторю: на рубль как в

Для того, чтобы любыми способами помешать развалу страны, Кремлю нужна новая стратегия. Отсюда попытки смягчить риторику и призывы к продолжению переговоров с боевиками.

Недавняя встреча Путина с президентом Франции Олландом и последовавшие за ней заявления – знак того, что Россия начинает искать способ выхода из ситуации, в которую загнала себя своей агрессивной внешней политикой, пишет дипломат Владимир Огрызко для Нового времени.

В самом формате встречи, которая была незапланированной и состоялась в аэропорту, ничего из ряда вон выходящего нет. Встречи на высочайшем уровне могут происходить в аэропортах, холлах отелей, во время прогулок по лесу, ведь у дипломатии есть множество различных форм. Ключевая задача – обеспечить возможность диалога. Учитывая важность вопроса, который обсуждали французский и российский президенты, формат – последнее, чему стоит удивляться.

Что касается сути встречи, то мне кажется, что до Путина сейчас наконец начинает доходить, в какую ловушку он завел себя и Россию своей политикой. Недаром экономисты, которые реально оценивают положение вещей, сократили срок выживания России в случае, если санкции Запада, обвал цен на нефть и прочие энергоносители будет продолжаться, с пяти до трех лет. Полагаю, Путин уже понимает, что продолжить гнуть агрессивную линию дальше означает возглавить движение на развал РФ.

Для того, чтобы любыми способами воспрепятствовать такому развалу, Кремлю нужна новая стратегия. В последние дни мы можем наблюдать некоторое изменение риторики россиян. Потянет ли это за собой какие-нибудь реальные изменения – это пока  что вопрос риторический, кроме того, мы знаем, что верить российским заявлениям нельзя. И все же  определенные намеки на то, что ситуация начинает меняться, появились.

Экономисты сократили срок выживания России в случае продолжения режима санкций  с пяти до трех лет

В то же время необходимо понимать, что российская сторона так или иначе будет пытаться «протянуть» такое решение ситуации в Донбассе, которое принесет ей максимальную выгоду. Будет ли это решение выгодно нам – тут ответ очевиден.  Разумеется, нет. Что на самом деле стоит за российскими заявлениями и намеками, станет ясно ближайшие несколько дней.

Ключевая проблема в том, что Россия, даже декларируя готовность к переговорам, формулирует их условия таким образом, что любые разговоры стают бессмысленными. Поэтому верить в какие-нибудь практические результаты очередной встрече в Минске мне сложно – не в последнюю очередь благодаря наличию опыта работы с российскими переговорщиками. Да и в чудеса я не верю, так что наиболее вероятный вариант – в ближайшие недели нас ожидают несколько контактов с представителями РФ, которые кардинального влияния на ситуацию не окажут.

Причина такой неопределенности – то, что санкции против России еще не дали максимального эффекта. В РФ уже понимают, что проблемы грядут. Но им пока что не слишком больно.  Вот когда больно станет по-настоящему, тогда появятся реальные шаги к разрешению конфликта. Пока же РФ будет только пытаться выторговать для себя максимально выгодные условия.

Пока санкции продолжают действовать, а РФ осознает их масштаб, нам, равно как и Западу, нужно активно давить на Россию. Так, чтобы нам потом не говорили «ребята, вы требуете от нас санкций, а сами торгуете с агрессором, покупаете его товары, летаете его самолетами». Заставить РФ отступить и в то же время сохранить с ней торговлю не получится. Рано или поздно придется решить, что для нас является приоритетом – торговля или национальная безопасность.

Владимир Огрызко

Столица Республики Чувашии город Чебоксары в воскресенье, 7 декабря, была потрясена неслыханной по меркам российской глубинки дерзостью – в центре города на постаменте памятника Ленину неизвестные нарисовали украинский флаг.

Общественность города была шокирована таким кощунством по отношению к каменному идолу, сообщает региональный портал новостей PRO Город.

«Это самое настоящее кощунство и подлая провокация. Никогда бы не подумал, что кто-то в нашем городе способен на такое. Сам я не являюсь сторонником коммунистических взглядов, но всегда отдаю должное нашему прошлому и истории. У молодежи пытаются вытеснить из памяти последние светлые воспоминания о Советском союзе», — цитирует издание горожанина Артура Лопаткина, для которого памятник Ильичу имеет большую культурную и историческую ценность.

Как отметило издание, сотрудниками правоохранительных органов Чувашии сейчас проводится проверка.

«По данному факту проводится процессуальная проверка. Сроки установлены в соответствии с положениями действующего уголовно-процессуального законодательства», — сообщают в пресс-службе МВД Чувашии.

Не стали молчать по такому поводу и чувашские коммунисты. Представители республиканского отделения коммунистической партии Российской Федерации взяли расследование инцидента под личный контроль.

«По данному факту я обратился к руководству МВД РФ по ЧР с просьбой принять срочные меры для установления личностей вандалов и привлечения их к уголовной ответственности. Это далеко не первый подобный случай. Хулиганы в нашем городе чувствуют себя вольготно. С завидной регулярностью разукрашиваются постаменты памятников, установленных в самом центре Чебоксар. Каждый раз наша доблестная полиция оказывается неспособной найти правонарушителей», — комментирует руководитель фракции КПРФ в Госсовете Чувашии Дмитрий Евсеев.

Как сообщал «Обозреватель», в Украине легко расстаются с пережитками советского прошлого, олицетворением которого стали памятники Ленину.